l_eriksson (l_eriksson) wrote,
l_eriksson
l_eriksson

Проклятый старый Дом

Я уже писала не так давно об одной прочитанной мною книге Питера Акройда – романе «Чаттертон». http://l-eriksson.livejournal.com/369314.html   Автор разжег мое любопытство, мне захотелось познакомиться с другими его произведениями. И вот – еще одна книга Питера Акройда – «Дом доктора Ди». Питер Акройд. (перевод В.Бабкова) М.: АСТ: Астрель: CORPUS, 2009. Боюсь показаться непоследовательной, но даже рассказывать об этой книге тянет в том же ключе, в каком она написана. Личность известного английского ученого и мистика, жившего в XVI веке, Джона Ди, на протяжение жизни моей попадает в мое поле зрения уже не первый раз. А, по меньшей мере, третий. Много связано для меня с иной интерпретацией этого удивительного исторического персонажа – известной и замечательной книгой Густава Майринка «Ангел западного окна». Писать здесь о ней я не буду, хотя она стоит отдельного разговора. Но сегодня на очереди Ди в представлении Питера Акройда. Но не могу не упомянуть в связи с этой книгой один из своих любимых фильмов, достаточно известный красивый, грустный философский триллер «Другие» с Николь Кидман в главной роли (мне думается – это одна из лучших ее ролей).
(«Другие» (англ. The Others) — мистический триллер Алехандро Аменабара с Николь Кидман в главной роли. Лауреат восьми премий «Гойя», в том числе в номинациях «лучший фильм» и «лучшая режиссура». Премьера фильма состоялась 2 августа 2001 года. Если вы видели этот фильм, друзья мои, вам ничего не стоит представить себе дух, смысл и конструкцию книги Акройда о Ди). История о мистике не может не быть мистической и страшноватой, история о философе – исполненной высоких и туманных аллегорий, наконец, история, обращенная к далекому прошлому, не может обойтись без достоверной и кропотливой реконструкции английского позднего средневековья, жизни, быта и нравов Лондона. Но Акройд, как я уже заметила, никогда не уходит далеко от современности, и всегда перебрасывает в нее мост, да не один! Для своих героев, для себя и для читателя. Современный герой романа – двадцатидевятилетний историк Мэтью Палмер получает в наследство от умершего отца дом, в котором некогда жил знаменитый Джон Ди, слывший в истории то шарлатаном, то чернокнижником, но, тем не менее, бывшим несомненно, большим и разносторонним ученым, философом и мистиком. Молодой человек поселяется в странном старом доме и обнаруживает в нем много таинственного и удивительного. Он словно бы не один живет в нем… Постоянно ощущается им присутствие кого-то еще. Разумный, образованный, спокойный Мэтью в тревоге: мало того, что дом исполнен тайн, так в придачу эти тайны как-то связаны с ним самим… Параллельное повествование открывает читателю жизнь в том же самом доме, но в другую эпоху, самого Джона Ди. Алхимик, среди множества прочих научных интересов, одержим двумя важными для себя вещами. Во-первых, поисками остатков древнего, «допотопного» Лондона, являющегося – не много - не мало – частью Атлантиды. Он убежден, что этот древний город – его мистический «родной дом»! Необъяснимую нежность Джона Ди к далекому прошлому мне лично легко понять: я встречала многих людей, считающих для себя «родными» далекие эпохи, изучающими их с такой любовью, словно именно там – их истинное место. Поиск «духовной Отчизны» и ее материальных следов – нечто очень понятное и делающее для меня Ди земным и трогательным, гораздо более чем истории об его алчности в исследованиях «трансмутации» металлов в золото. Во-вторых, Джон Ди хочет создать гомункулуса. Совершенное существо якобы можно вырастить «в пробирке», и наделено оно будет бессмертием, мудростью и способностью видеть будущее и прошлое. Жизни гомункулусу отведено тридцать лет – когда наступает его окончательное созревание, после чего он должен снова вернуться в колбу, распасться и возродиться вновь, сохраняя свои знания и память. Постепенно происходит странная трансформация: Мэтью Палмер и Джон Ди мало того что постоянно пересекаются в повествовании, они и в доме то и дело норовят пересечься. Во время гадательных экспериментов с хрустальным шаром Джон видит Мэтью. Одинокий Мэтью во время своих галлюцинаций, вызванных неумеренным приемом алкоголя, видит Джона. А уж сколько таинственных существ непостижимой природы шныряет то и дело между временем одного и временем другого – птицы, собаки, дети, бродяги… Наверняка, им легко даются перемещения во времени… Стилистически различные в начале романа куски текста, написанные от лица героев начинают сближаться. (Это сделано с большим искусством, которое очень старательно воспроизвел переводчик!) Чудовищная и горькая мысль Мэтью Палмера: «Неужели я – гомункулус?» Глубокая скорбь Джона Ди: «Неужели все мои поиски напрасны?» И утешающая их догадка, которая не раз, должно быть, приходила в голову многим: «А так ли уж разделяет нас время? Возможно ли, что его слои так близки друг к другу, что никто и никуда не уходит из нашего Общего Дома или Родного Города – те, кто населяли его века назад и будут населять после, – могут быть едины в мире, в котором царит любовь? Мы «другие», но не «чужие»! Не надо бояться шагов за спиной – там хлопочет по хозяйству хозяйка из далекого прошлого. А по двору, играя, носятся дети будущего, не стоит сердиться, если что-то расколотят… Мне понравился этот роман более «Чаттертона». А может, больше понравился переводчик, с иноязычной литературой следует учитывать и это. Питер Акройд становится в ряд писателей, представляющих для меня большой интерес. Непременно раздобуду и прочитаю его биографические книги об Уайлде, Шекспире, Диккенсе, Блейке. (Отрывок из биографии Шекспира видела в своем любимом журнале «Что читать», очень впечатляюще).
Tags: кино, читательский дневник
Subscribe

  • «Не промолвив даже слова, ты все сказал»

    Происхождение его так и осталось загадкой – он появился словно из ниоткуда. Не было ни свидетельства о рождении, ни свидетельства о…

  • "Грузинский кофе"

    Антология новой грузинской поэзии. М.: ОГИ, 2014 Люблю читать стихи незнакомых поэтов, упиваясь незнанием их, своим невежеством, словно гуляя…

  • Вечернее безумное чаепитие

    Звонок проведывательный, дядюшкин. Типа «ку-ку!» - «ку-ку!» Или «ку-ка-ре-ку». По всякому бывает. Но фоном…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments