l_eriksson (l_eriksson) wrote,
l_eriksson
l_eriksson

Category:
  • Location:
  • Mood:
  • Music:

Пятая, шестая, седьмая…


(Солидный дядька Питер Акройд!)

Питер Акройд. Лондонские сочинители. [перевод с англ. Инны Стам], М.: Иностранка, 2008
Питер Акройд. Хоксмур. [перевод Анны Асланян], М. Астрель: CORPUS, 2010
Питер Акройд. Журнал Виктора Франкенштейна. [перевод Анны Асланян], М. Астрель: CORPUS, 2011
.

Дочитав очередной роман автора, который мне давно и устойчиво интересен, решила рассказать еще о двух его книгах, прочитанных чуть раньше, но не отраженных в «читательском дневнике».
Мое знакомство с творчеством Питера Акройда случилось в начале прошлого лета, и с тех пор я прочла уже семь его книг.
О четырех из них я уже писала раньше, это:
«Чаттертон» http://l-eriksson.livejournal.com/369314.html
«Дом доктора Ди» http://l-eriksson.livejournal.com/380551.html
«Шекспир» http://l-eriksson.livejournal.com/399065.html
http://l-eriksson.livejournal.com/399316.html
http://l-eriksson.livejournal.com/399398.html
«Завещание Оскара Уайльда» http://l-eriksson.livejournal.com/418497.html
http://l-eriksson.livejournal.com/418757.html

Не все книги Акройда нравятся мне в равной степени, но общий фон, горизонт, в котором он движется, изучая и описывая окружающий мир, стал мне очень дорог.
Первое, что бросается в глаза. Все романы Питера Акройда литературоцентричны, видимо, такова натура самого автора. Их герои – значимые, знаковые фигуры для Великобритании, прежде всего, и для всего англоязычного мира. Конечно, многие из них, такие как Шекспир или Уайльд, принадлежат не только своей стране, но и всему человечеству, но для неанглочитающих – в опосредованном, переведенном виде.

Вот такой патриотизм, как у Акройда, мне понятен и приятен! Это когда родина вдохновляет, наделяет силой, прорастает славными именами во все грани восприятия. Вымышленные и полувымышленные герои его книг пронизаны ЗНАНИЕМ и ЧУВСТВОВАНИЕМ своей культуры и истории, они – англичане насквозь, возможно, гораздо в большей степени, чем реальные современные британцы. Ни слова худого не сказано о других народах и чужих культурах! Но любовь к своим – заразительна настолько, что и чужие, вроде меня, начинают что-то чувствовать! (Боюсь, Британия Акройда – это, скорее, исторический музей и библиотека, там – очень интересно, но, быть может, слишком уж спокойно и уютно, даже в сюжетах триллеров!) Представить это явление в применении к нам – легко. Русскому герою надо лишь всечасно помнить родную литературу и историю, вплетать их в свои повседневные мысли, иметь их в виду, когда он горюет или радуется, влюбляется или переживает потерю… Вот только примеров этих в современной русской литературе я вспомнить не смогла. (В литературе прошлых лет, в классике – о, да! А современных русских аналогов Акройда я не нашла, разве что, это отчасти, тоже любимый мною Леонид Юзефович, а кроме него, может, вы, друзья мои, что-то подскажете?)
Патриотизм Акройда – мирный, милый, интеллигентный и здоровый. Просто ему, видимо, ничто не интересно сильнее, чем культура и история его родины, и он обильно и талантливо о них пишет. Причем, так заразительно и вкусно, что мне, представительнице иной культуры, не надоедает его читать. Семь книг – это не предел, недавно моя френдесса lana_1909 поманила меня еще одной, восьмой!



«Лондонские сочинители». Действие романа происходит на рубеже XVIII и XIX веков. Круг невымышленных героев – не слишком известные вне Британии литераторы, как можно выразиться, «второго ряда». Кстати, автор вступительной статьи, Питер Рэй, отмечает некоторые расхождения между тем, как видит их Акройд и общепринятой точкой зрения. В принципе, ничего ужасного в этом нет – так пишется почти любая художественная литература на исторической основе.
Основная тема романа – видимо, давно любима Акройдом и уже поднималась им в романе «Чаттертон» и, отчасти, в фундаментальном его исследовании «Шекспир». Тема эта – подлинники и подделки. Смысл «подделки» в искусстве, причины и последствия ее создания.

Пожалев юного Чаттертона, гениального и несчастного литературного фальсификатора, Акройд в «Лондонских сочинителях» посмотрел на проблему с другой стороны, заставив другого милого юношу, тоже «поддельщика», пережить краткий триумф и ужасный крах. Уильям Генри Айрленд, известный эссеист и литературовед, начал свою творческую биографию со странной и скандальной выходки: фальсификации (якобы, «нахождении») неизвестной ранней пьесы Шекспира «Вортигерн». Мотивы его просты: юноша беден и жалок, и даже отец его, владелец захудалой букинистической лавки, в него не верит. Но самое ужасное, что искусный обман, рушась, оставляет под обломками, губит не только самого бедолагу-фальсификатора, но и поверившую ему девушку. Героиня – очень живая и яркая, это сестра тоже известного британского литератора-эссеиста Чарлза Лэма, Мэри.
Простенькая истина о том, что на лжи не построишь счастья, воплощена элегантно, убедительно и не банально.




Роман «Хоксмур». Историко-мистический детектив или даже триллер, если попытаться уложить эту книгу в прокрустово ложе жанра.
Я упиваюсь замечательно переданной переводчиком (мастерство Акройда я, читая по-русски, оценить в полной мере не могу) стилистической игрой – повествование ведется от лица двух героев, один из которых – современный человек, полицейский детектив Николас Хоксмур, а второй – живший в XVIII веке лондонский архитектор Николас Дайер. (Реальное лицо – архитектор Николас Хоксмур – действительно возвел в Лондоне шесть соборов).
(Этот прием Акройд применяет нередко – и в «Чаттертоне», и в «Доме доктора Ди», но мне эта игра не надоедает!)
Чередование отрывков создает некое странное взаимное эхо, сообщает каждому из них еще одно измерение (ведь ВРЕМЯ – это тоже измерение нашего трехмерного мира)

Итак, в современном Лондоне происходит череда таинственных, немотивированных убийств, как раз рядом со старыми соборами Дайера. Сыщик Хоксмур, пытаясь понять происходящее, странным образом сближается с собственным «вторым я», архитектором, воплотившим в своих творениях свои убеждения, весьма далекие от общепринятого понимания христианства.
Оказывается, даже церковь может стать местом служения не только Богу, но и неким тайным культам, и тогда она превращается в одно из самых странных и опасных мест.

У меня эта история вызвала простую до содрогания мысль: как, оказывается, хрупка грань между добром и злом, и как легко ее пересечь человеку, считающее Искусство выше того и другого и будет судимо неким иным судом!
Не светлый Пушкинский Моцарт, веривший в то, что «гений и злодейство – две вещи несовместные», а хмурый «хоксмур» Дайер, со своим идейно-эстетическим людоедством, напоминает о том, что в нашем мире всё легко и просто совмещается со всем, и воплощает – увы! – образ вполне современного (для всех времен) Художника, одержимого странными идеями и темными страстями.

И еще одна история – отчасти об этом же.




«Журнал Виктора Франкенштейна». Пересказ и переосмысление известнейшего мифа нового времени (роману Мэри Шелли «Франкенштейн или Современный Прометей» - около двухсот лет), население его известными людьми начала XIX столетия, воссоздание его духа и (как всегда – Питер Акройд и его переводчик в этом искусны оба!) языка – создает ощущение художественной и нравственной подлинности этого философского триллера о Познании и о нравственной и/или безнравственной науке.

Упоение силой человеческого разума и его безграничных возможностей уже показало нам немало страшных фокусов. И чудище, созданное Франкенштейном, сейчас уже не может казаться нам ничем иным, как яркой метафорой.

Кстати, те, кто любит сладкий трепет книг-страшилок – могут этому роману порадоваться, Питер Акройд ухитрился нагнать нестерпимой жути историей, которая уже двести лет как всем известна! Вот умелец!
(Начитавшись, я даже во сне боялась звуков с автостоянки под окном, там кто-то возился, уж не монстр ли?)

У меня не пропало желание продолжить читать Питера Акройда. Есть еще «Процесс Элизабет Кри» «Лондон. Биография», биографии Уильяма Блейка и Чарльза Диккенса и много чего еще…


Tags: читательский дневник
Subscribe

  • «Не промолвив даже слова, ты все сказал»

    Происхождение его так и осталось загадкой – он появился словно из ниоткуда. Не было ни свидетельства о рождении, ни свидетельства о…

  • "Грузинский кофе"

    Антология новой грузинской поэзии. М.: ОГИ, 2014 Люблю читать стихи незнакомых поэтов, упиваясь незнанием их, своим невежеством, словно гуляя…

  • Вечернее безумное чаепитие

    Звонок проведывательный, дядюшкин. Типа «ку-ку!» - «ку-ку!» Или «ку-ка-ре-ку». По всякому бывает. Но фоном…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments