l_eriksson (l_eriksson) wrote,
l_eriksson
l_eriksson

Category:

«Слово «книги» следует заменить на «вино»… Часть 1. «Много неясного в странной стране»


Мо Янь. Страна вина.[перевод И.Егорова]. СПб.: ТИД Амфора, 2012.

Со всеми китайскими затейливостями, касаясь рукавами пола, кланяюсь lisnerpa, порекомендовавшему мне эту книжку, автор которой, известный китайский писатель Мо Янь получил в 2012 году Нобелевскую премию по литературе.
Но как предупреждал Конек-горбунок своего дураковатого хозяина, дерзнувшего коснуться пера Жар-птицы: «Много, много непокою принесет оно с собою».
Эта книга – как то самое перо.
Почитала рецензии. Мнения о книге, даже будучи одинаково положительными, а то и восторженными – очень разноречивы. И теперь я понимаю: это совсем не дивно.
Один из рецензентов высказал, на мой взгляд, достаточно здравую мысль: эта книга «для тех, кому за…» Можно спорить с формулировкой, но, думаю, невозможно извлечь из нее все то, что в ней есть, без некоторых знаний о культуре и литературе Китая, о его истории. Без этого – никак.

Без этого, скорее всего, получится как со знаменитой «Алисой в Стране чудес» - книгой настолько англоязычной, англокультурной, насколько это вообще можно себе представить.
У многих из тех, у кого Алиса «не пошла», в момент ее предложения не было возможности воспринять и понять игру слов и чехарду смыслов, исполненную практически непереводимо. А позже – к моменту овладения языком, как показалось, это уже было лишним. Таким образом, то, что годилось для десятилетних свободно-англоговорящих и англомыслящих детей даже с помощью Бориса Заходера, попытавшегося не переводить каламбуры, а заменить английские - русскими (поклон ему, поклон!) – не смогло преодолеть культурных барьеров, помощь же кино-интерпретаторов подчас лишь мешала и раздражала.

А что мы знаем и помним о Китае? Чем больше, тем вернее понравится эта книга, тоже во многом построенная на словесной и понятийной эквилибристике. Вот простенький пример, о котором в одной из сносок предупредил переводчик. Обычные китайские (да и не только китайские, любые) пословицы состоят из двух образов, незримый, непроговариваемый мостик между которыми и составляет их соль. Цитируя пословицу, вплетая ее в текст, автор берет лишь первую ее часть, полагая, что вторая у читателя в голове. Доводя до сведения русского читателя вторую, отсутствующую «в багаже» часть фразы, переводчик делает оборот понятным, но неизбежно убивает авторское остроумие. Правда, в этой книге остроумия столько, что неизбежные потери перевода почти неощутимы. То же самое касается и исторических отсылок (наиболее жгучими являются обращения к недавней, самое большее - вековой истории).

Лично меня просто навзничь роняло соединение в одном абзаце идеологических речевок (я даже не предполагала, что читать Мао Цзэдуна может быть так «прикольно»!), обывательских расхожих истин и какой-нибудь совершенно неожиданной загогулины – прихотливой авторской фантазии.

Именно в этом увиделся мне главный смысл книги (он настолько неявен, что мнения на его счет у рецензентов порой производят впечатление того, что они читали разные книги, не одну)!
И мне кажется, именно в этом, ни в чем другом, была причина того, что в Китае книга эта долгое время была запрещена, да и позже вышла с купюрами.
Рассказывая заведомо дикую, фантасмагорическую историю следователя по особо важным делам, посланного разобраться – действительно ли в провинциальном шахтерском городке местная чиновничья элита поедает специально для этой цели продаваемых им младенцев, автор очень скоро переводит стрелки, и действие перестает происходить в реальности, перемещаясь в область сознания. Именно в головах, «не в клозетах» - «разруха». Там же и чудовищное разложение вплоть до людоедства, и полный, крышу срывающий абсурд!
Как все это знакомо нам, пережившим «Перестройку» и «Лихие девяностые»! У моего поколения в голове такая же каша, такой же винегрет… Нет! В голове – упомянутое Мао Янем весьма двусмысленное блюдо «Дракон и феникс являют добрый знак».

Именно в изображении этой абсурдной раскоординированности сознания феодально-социалистического, полного суеверий, но все равно растущего на основе народной культуры (сказок, преданий), этих мятущихся в отменно дурацком и страшном мире душ – реализм автора и ценность книги.

Тому, кому интересен этот до отвращения похожий и при этом такой незнакомый мир – советую попробовать почитать «Страну вина», памятуя о том, что при всем сходстве – пьянстве, скотстве, чиновничьем засилье, смеси распущенности и ханжества, сказках, которые скрываются за каждой дверью, за каждой пазухой – это все-таки чужой монастырь, и вступать в него надо с уважением и любопытством к чужому уставу.

Из интервью с переводчиком романа Мо Яня "Страна вина" Игорем Егоровым:

"Это книга очень необычная даже для самого Мо Яня, я ее и выбрал первой для перевода из-за необычности. Это такой чисто рекламный ход - чтобы привлечь внимание, потому что слишком мало у нас знают китайских авторов. А эта книга должна прозвучать. Потому что это острейшая сатира на нравы общества китайского, можно сказать, современного, потому что роман был написан в 1993 году, но все описанное в нем сохранилось", - переводчик романа Егоров.
По его словам, в романе описываются пристрастия чиновников и партийных функционеров к напиткам, еде, ко всяким кулинарным деликатесам.
"Причем доходит дело до того, что в прокуратуру одной из провинций приходит заявление о том, что в одном из уездов партийные функционеры дошли до того, что детей специально выращивают специально для приготовления из них блюда. С этого начинается книга. В ней и расследование, и переписка одного начинающего литератора с самим автором, и дополнительные новеллы. То есть, это такой мета-роман, составленный из многих частей, и автор постепенно ведет читателя к тому, что реальность начинает смешиваться с тем, что пишут друг другу Мо Янь и начинающий литератор. Все смешивается, получается психодель. Это такой метод, чтобы показать, насколько все безумно вокруг", - пояснил переводчик.
Он отметил, что роман "Страна вина" был одно время запрещен в Китае, потому что Мо Янь якобы сказал "слишком много правды о современном обществе". Но симпатия публики и то, что его слишком много издавали прежде, помогло побороть официальную цензуру. Роман печатался, правда, с купюрами.
"Мо Янь не получил никакого специального образования, он самородок, из крестьянской семьи, служил в армии. Но он настолько китайский писатель, настолько воплощает в себе традиции классического китайского романа, такого как "Речные заводи", например, и настолько умело и органично сочетает это с современными тенденциями мировой литературы - маркесовскими, фолкнеровскими, что в конце концов получается очень оригинальное явление", - добавил Егоров. По его словам, в настоящий момент вышло 11 романов Мо Яня, "и все они очень разные, представляют разные срезы китайской жизни - есть про крестьян, про город, есть и такой роман, за который Мо Яня назвали китайским Кафкой".
"У него стиль хорошего рассказчика, у которого органично сплетаются реальность и нереальность", - отметил переводчик.


(РИА Новости/Культура и шоу-бизнес/11 октября 2012)
Tags: читательский дневник
Subscribe

  • «Не промолвив даже слова, ты все сказал»

    Происхождение его так и осталось загадкой – он появился словно из ниоткуда. Не было ни свидетельства о рождении, ни свидетельства о…

  • "Грузинский кофе"

    Антология новой грузинской поэзии. М.: ОГИ, 2014 Люблю читать стихи незнакомых поэтов, упиваясь незнанием их, своим невежеством, словно гуляя…

  • Вечернее безумное чаепитие

    Звонок проведывательный, дядюшкин. Типа «ку-ку!» - «ку-ку!» Или «ку-ка-ре-ку». По всякому бывает. Но фоном…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 20 comments

  • «Не промолвив даже слова, ты все сказал»

    Происхождение его так и осталось загадкой – он появился словно из ниоткуда. Не было ни свидетельства о рождении, ни свидетельства о…

  • "Грузинский кофе"

    Антология новой грузинской поэзии. М.: ОГИ, 2014 Люблю читать стихи незнакомых поэтов, упиваясь незнанием их, своим невежеством, словно гуляя…

  • Вечернее безумное чаепитие

    Звонок проведывательный, дядюшкин. Типа «ку-ку!» - «ку-ку!» Или «ку-ка-ре-ку». По всякому бывает. Но фоном…